Москва
Пекин
CNY/RUB

Интервью председателя Правления Евразийского банка развития Андрея Бельянинова

 

21 февраля 2018 года

 

Евразийский банк развития (ЕАБР) рассчитывает в текущем году увеличить портфель кредитных договоров не менее чем на $700 млн. Вместе с этим институт развития планирует начать проводить внутренние расчеты в валютах всех стран — участниц банка. Что же касается стратегических направлений дальнейшего развития банка, то ЕАБР намерен сделать акцент на сотрудничество с китайскими финансовыми институтами. Об этом Андрей Бельянинов, возглавивший банк полгода назад, рассказал в интервью ТАСС. 

 

— Андрей Юрьевич, какие насущные задачи сейчас вы ставите перед собой, возглавив ЕАБР?

 

— Евразийский банк развития работает уже более 11 лет. Его учредители — пять стран Евразийского экономического союза плюс Таджикистан. Банк находится в хорошем состоянии, стабильно дает прибыль, работает со своими учредителями и с их промышленностью, с их экономикой. Но вот хочется сказать о том, что сейчас большая потребность в работе режима национальных валют. Не все хотят брать на себя валютные риски, как то доллары, евро. Мы хотели бы работать в рублях, тенге, в драмах, сомони, белорусских рублях. И в общем, это веяние времени. Это хорошо, потому что получается достаточно уникальная ситуация, когда можно было бы говорить о рубле как о единственной расчетной единице, которая позволила бы уйти в том числе от рисков, связанных с санкциями. Поэтому мы сейчас готовимся к тому, чтобы проводить расчеты внутри банка с помощью различных мировых валют. Хотим активно сотрудничать с китайскими финансовыми институтами.

 

— Говоря про сотрудничество с китайскими банками, вы имеете в виду проведение расчетов?

 

— И расчеты, и софинансирование, потому что у них серьезные финансовые возможности. А у нас сейчас растет портфель заявок касательно таких инвестиционных возможностей.

 

— В Китае именно?

 

— Да. У нас же банк развития, он создан для интеграционных процессов. Очень серьезное значение имеют инфраструктурные проекты. И у нас немало заявок, связанных с добычей полезных ископаемых, особенно в Казахстане. У нас нет никаких географических пристрастий среди стран-учредителей. Но вот в 2017 году в нашем инвестиционном портфеле Казахстан занял 42%. Вообще все свидетельствует о том, что экономики наших стран, конечно, демонстрируют не головокружительный рост, но тем не менее есть тренд на подъеме, и все страны — учредители ЕАБР характеризуются растущей экономикой, и для нас это важно, так как мы работаем на возвратной основе. Хотелось бы, чтобы деньги не только вернулись, но чтобы они еще и работали. Собственно, так и происходит. И для нас это является и стратегией, и тактикой.

 

Кроме того, мы сейчас живем в условиях непрогнозируемой экономики, я имею в виду санкции, и наш банк как раз очень хороший инструмент, потому что он международный. У нас нет юрисдикций, связанных с подчинением какому-то из центральных банков. К нам приходит большое количество предпринимателей из всех стран, потому что мы предоставляем заимствования в тенге, в рублях и т.д., причем на длительный срок и по относительно комфортным ставкам. Я уверен, что мы существенным образом прирастим наш инвестиционный портфель в течение 2018 года.

 

— О какой динамике портфеля может идти речь?

 

— Я не хотел бы давать какие-то авантюрные прогнозы. Нам сейчас надо, чтобы мы выполнили тот план, который у нас соответствует стратегии, нам нужно сейчас заключить контрактов где-то на $700 млн. Это в текущем 2018 году. Я думаю, что мы сможем превзойти этот результат. Мы очень хорошо работаем на финансовых рынках, хотя это не является самоцелью.

 

— Какие привлечения у вас планируются в ближайшее время?

 

— Мы две недели назад разместились в рублях, привлекли 5 млрд. На мой взгляд, по достаточно высокой ставке — 7,75% на три с половиной года. У банка хороший рейтинг, хороший авторитет, нам охотно идут навстречу. Мы сейчас будем готовить размещение в других национальных валютах.

 

— Вы уже это привлекли, а в сумме сколько бы хотели?

 

— Вы знаете, я, наверное, сейчас не назову.

 

— Хотя бы в сравнении с предыдущим годом. Увеличить, оставить на том же уровне или, может быть, и нет необходимости?

 

— Я думаю, что это сопоставимо. Потому что в этом году заканчиваются некоторые контракты, будет возврат денег. И мы их тоже немедленно будем в рефинансирование запускать. Но судя по тому, как идут, поступают к нам заявки, я думаю, все-таки речь идет об увеличении, особенно в размещении национальных валют. Это нам сейчас не так интересно — размещаться в долларах, тем более в евро. Будем делать упор на этот сегмент.

 

— В каких валютах сейчас у вас наибольшая потребность?

 

— Планируем привлечь тенге. У нас очень комфортные взаимоотношения с нацбанками стран-учредителей и мы рассчитываем на более глубокую работу и взаимопонимание Банка России. Если бы мы обладали достаточно большой рублевой массой, то мы могли бы уже, что называется, диктовать условия. Для всех это было бы привлекательно, так как в рубль, как валюту финансирования, участники рынка идут с удовольствием.

 

— А тенге вы будете привлекать примерно в тех же объемах, эквивалентных рублям?

 

— Будем решать исходя из объема наших заявок. Так или иначе это будет целевое привлечение. А заявки есть, и они находятся на очень глубокой стадии проработки. Я думаю, что скоро это будет.

 

— Какие интересные и крупные проекты готовятся или уже могут быть реализованы в текущем году?

 

— Пожалуй, я сейчас, может быть, из суеверия вам никакие проекты не назову. Хотя от казахских предпринимателей масса предложений, то, что касается, допустим, горнодобывающей отрасли. Это уголь, золото, редкоземельные металлы. Примерно такая же картина и в России. Нам пока не хватает программ взаимодействия с министерствами стран наших участников. Нам все-таки интересно, чтобы прослеживались технологические цепочки, которые затрагивают интересы нескольких стран-участниц. Очень перспективна, конечно, экономика Республики Беларусь. Там комфортно работать, потому что местное Министерство финансов дает гарантии государства, и мы просто рассматриваем проекты с точки зрения их исполняемости, а вопрос гарантии нас уже волнует в меньшей степени. В Беларуси с «БелАЗом» работаем, с «КамАЗом». В Казахстане — с «АвтоВАЗом».

 

— Что касается Беларуси, Лукашенко высказывался в пользу разработки индивидуального плана сотрудничества банка со страной. Это необходимо, по-вашему?

 

— Тот индустриальный парк, который создали белорусы, действительно очень «яркое пятно». Но мы помимо вот этого предложили партнерские условия сотрудничества Банку развития Республики Беларусь и Банку развития Казахстана. Все на это с удовольствием идут, потому что мы тогда и риски несколько понижаем. И потом, зачем нам консультироваться по особенностям Республики Беларусь, когда есть целый банк и там куда больше профессионалов. Румас Сергей Николаевич возглавляет Банк развития Республики Беларусь; бывший министр финансов Казахстана Жамишев — Банк развития Казахстана, с ним я знаком давно. Мы понимаем друг друга и будем проходить ту же стадию софинансирования. Я считаю, что это важно. Не надо замыкаться на одном финансовом источнике. Все равно проектов много, надо просто на них смотреть очень объективно и, конечно, очень консервативно.

 

— Ранее сообщалось, что ЕАБР готов рассмотреть свое участие в финансировании высокоскоростной магистрали Москва — Казань, вы сохраняете эти намерения?

 

— Да, готовы.

 

— Может быть, есть уже какие-то договоренности?

 

— Вы знаете, вот сейчас пока на уровне консультации мы ведем эту работу с РЖД. И я думаю, что другие финансовые институты проявят интерес. Мы с удовольствием поучаствовали бы в этой «веселой компании», потому что это хороший проект.

 

Раньше сообщалось, что банк рассматривает возможность увеличения количества стран-участниц. Вот есть ли в этом необходимость?

 

— Вы знаете, мы сможем сработаться с любыми участниками в нашем банке. Но для меня это прежде всего политический вопрос. И решение должны принимать руководители наших государств, которые учредили банк. Конечно, как любой банк, ЕАБР заинтересован в привлечении. Будет команда, мы будем исполнять. Пока вот мы работаем в этих условиях, и комфортно абсолютно.

 

— Ваш опыт работы в таможне как-то помогает вам на нынешней должности?

 

— Знаете, таможенное прошлое дает практически энциклопедическое образование. Приходилось разбираться — не от хорошей жизни, что называется, — во всех областях и отраслях знаний. Начиная от сельского хозяйства и кончая запусками космических спутников. Поэтому, конечно, это многое дает. Знакома география, знакомы предприятия, знакомы экспортеры, импортеры. Общая ситуация. Тем более что внешняя торговля не была для нас пустым звуком, это была наша повседневность. А мы же должны способствовать и содействовать экспорту и импорту, взаимному экспорту наших стран. Понимание есть.

 

ТАСС/www.tass.ru

Поиск