Москва
Пекин
CNY/RUB

Интервью генерального директора УК «Металлоинвест» Андрея Варичева

 

20 июня 2018 года

 

Улучшение конъюнктуры рынка железорудного сырья и стали позволило «Металлоинвесту» в прошлом году переломить тенденцию предыдущих двух лет, когда прибыль компании снижалась, а долговая нагрузка сохранялась у верхней границы комфортного для компании диапазона — 2,5х. В 2017 году «Металлоинвест» увеличил EBITDA в 1,7 раза и снизил leverage до шестилетнего минимума.

 

В этом году достаточно благоприятная ценовая ситуация сохраняется, и, хотя о возврате котировок железной руды к $100 за тонну и выше мечтать пока не приходится, текущие ценовые уровни выглядят сбалансированными и устойчивыми.

 

О том, каким менеджмент «Металлоинвеста» видит 2018 год, о ситуации в отрасли и планах по развитию мощностей в интервью «Интерфаксу» рассказал генеральный директор УК «Металлоинвест» Андрей Варичев.

 

Прошлый год был для «Металлоинвеста» хорошим: EBITDA компании выросла в 1,7 раза и превысила $2 млрд. Отталкиваясь от результатов уже завершившегося первого квартала, каким вы видите 2018 год, удастся ли сохранить растущий тренд?

 

— Год на год не приходится. Я недавно отметил 25-летие работы в отрасли и могу сказать, что с середины 2016 года металлургический сектор находится в достаточно сбалансированном состоянии, все ценовые внутриотраслевые пропорции соблюдаются. Это не часто встречающаяся ситуация — так было в 2006-2007-м, до этого — в 1995-1996 годах. Потом мы видели неприятные для отрасли периоды волатильности, когда я шутил, что стоимость одной тонны руды стала равна стоимости не самого дорогого галстука.

 

Если говорить о первом квартале, то мы своей работой удовлетворены: наши результаты очевидно лучше четвертого квартала 2017 года. При этом первый квартал был для нас организационно достаточно сложным, мы испытывали трудности из-за климатических отклонений. На наших предприятиях — Михайловском и Лебединском ГОКах — были эпизоды, когда за трое суток выпадало более полуметра снега. Конечно, на нашей работе такая ситуация сказалась, но мы этот стресс-тест прошли.

 

При этом по сравнению с четвертым кварталом ценовая конъюнктура в среднем была хуже, но нам удалось улучшить результаты в том числе, за счет изменения product mix.

 

По общему производству мы стараемся, чтобы текущий год был лучше, чем предыдущий. Наша задача — увеличить объемы производства по всем переделам за счет реализации инвестиционных программ, операционных улучшений, организационных мероприятий, в том числе, изменения сроков и технологии ремонтов. Например, на Лебединском ГОКе был норматив на ремонт установки ГБЖ — 81 день, мы смогли его сократить до 50 суток. Понятно, что это форсированный период ремонта, но это результат лучше мировых стандартов.

 

— Текущая цена на железную руду — на уровне $65 за тонну — для вас комфортна?

 

— Как я уже сказал, сегодня ценовые пропорции внутри отрасли достаточно сбалансированы, нет явного перетока прибыли из низких переделов в высокие, равно как и сырьевая компонента не съедает прибыль дальнейших переделов.

 

Сейчас редкое время, когда индикаторы, которые мы закладываем в наш бизнес-план, полностью соответствуют текущей конъюнктуре рынка. Мне видится, что эти параметры являются достаточно устойчивыми и экономически обоснованными.

 

— По вашим ожиданиям, цены по году сохранятся примерно на этом уровне?

 

— Мы не ожидаем, что в этом году котировки индекса железной руды с содержанием железа 62% существенно выйдут за рамки $60-70/т, однако нельзя исключать краткосрочных колебаний выше или ниже этих уровней.

 

Для нас важнее премиальные продукты — железная руда и окатыши с содержанием железа 65% и более, цены на которые находятся в более высоком ценовом диапазоне — $80-120/т. Сейчас окатыши, ГБЖ, чугун и сталь формируют более 85% выручки компании, что существенно снижает нашу зависимость от традиционного индекса Platts на железную руду 62%.

 

— Благодаря политике Китая по сокращению выбросов растет премия на качественное железорудное сырье. Как изменилась премия на окатыши по вашим контрактам?

 

— Действительно, благодаря политике китайского правительства по сокращению выбросов, а также относительно высоким ценам на уголь премия на окатыши в Китае выросла в прошлом году до $36/т по сравнению с $25/т в 2016 году. Помимо реструктуризации отрасли в Китае, здесь также сыграла остановка Samarco и выбытие этих объемов с рынка.

 

— В этом году выходит на полную мощность третья установка ГБЖ на Лебединском ГОКе. Какой эффект на EBITDA даст этот проект?

 

— Да, мы в 2018 году получим полные 1,8 млн тонн на этой установке. Но и в прошлом году мы отработали выше прогнозных показателей, потому что вывели ГБЖ-3 на мощность, близкую к проектной, на 3-4 месяца раньше, чем предполагалось.

 

ГБЖ-3 даст нам по году порядка $90-100 млн EBITDA, это 5% от уровня 2017 года. А если сравнивать с показателями 2016 года, то прирост составит около 10%.

 

Здесь всегда работает конъюнктура. Когда происходит переток из одного продукта в другой, то мы, естественно, снимаем с рынка самый низкодоходный материал, самые нерентабельные продажи — высокозатратные по логистике, не обеспеченные долгосрочными контрактами. Это тоже позитивно влияет на EBITDA.

 

— В какие направления сейчас инвестирует компания? Каков ваш долгосрочный план по capex?

 

— Мы ориентируемся на ежегодный уровень инвестиций порядка $500 млн. Большой capex направлен на совершенствование технологии работы горнотранспортного комплекса, развитие конвейерных систем. Один из проектов — строительство дробильно-конвейерного комплекса на Михайловском ГОКе, который будет запущен в 2019 году. Проект позволит уйти от использования в карьере железнодорожного транспорта, плюс — вовлечь в добычу запасы руды, которые сейчас находятся под путями.

 

Аналогичная задача — внедрение циклично-поточной технологии транспортировки горной массы из карьера на Лебединском ГОКе. Близость рудоуправления Лебединского ГОКа и фабрики объективно требует переноса система подачи руды с карьера непосредственно на фабрику.

 

В металлургическом сегменте наш фокус — это развитие линейки продукции с высокой добавленной стоимостью на Оскольском электрометаллургическом комбинате. У нас подписан контракт с компанией Danieli на строительство термических печей на этой площадке, которые увеличат мощности по термообработке проката на 70 тыс. тонн SBQ в год. Общая программа модернизации производства на ОЭМК оценивается в $120 млн, она будет завершена в течение 2018-2020 годов. По этой продукции мы успешно конкурируем с международными металлургическими компаниями в поставках для европейского автопрома. Наши клиенты — все крупнейшие автомобильные концерны Европы.

 

И еще очень важное для нас направление инвестиций — это создание интегрированной системы управления на платформе SAP. Мы первые в России и в Евразии, кто внедряет версию S4/HANA сразу в масштабах такой крупной промышленной группы.

 

— За последние годы доля металлургического сегмента в выручке «Металлоинвеста» почти удвоилась. Помимо SBQ, какие еще направления развития вы здесь видите?

 

— Большой объем инвестиций на ближайшие несколько лет — это совместная с Tenova и DanieliCorus инвестпрограмма по реорганизации производства «Уральской стали». На этом предприятии несколько нетипичная для отечественной металлургии технология — это доменные процессы, а потом электросталеплавильные процессы. Мы планируем модернизировать коксодоменное производство предприятия с переходом на шихту c 95% окатышей.

 

Вторая часть проекта — реконструкция двух электродуговых печей с переходом на технологию FMF (Flexible Modular Furnace), которая позволит увеличить потребление чугуна в шихте до 85% и отказаться от использования электродов. Это позволит снизить затраты и исключить из процесса металлолом. Соответственно, мы получим более высокое качество на следующих переделах.

 

Также в июле, на несколько месяцев раньше планового срока, мы запускаем роликовую термическую печь на «Уральской стали», что даст стабильность качества на всей поверхности листа для трубной промышленности.

 

— А по сырью — окатышам, ГБЖ — есть планы дальнейшего расширения мощностей?

 

— Существующие на сегодня технологии позволяют нам увеличить объемы производства ГБЖ на текущих объектах. И мы сейчас обсуждаем с нашими поставщиками технологий, подрядчиками программу дальнейшего развития производства ГБЖ на Лебединском ГОКе с увеличением объемов до 5 млн тонн в год и выше.

 

Кроме того, у нас есть проекты по повышению качества железорудного концентрата и окатышей. На Михайловском ГОКе внедряется технология тонкого грохочения, что позволит увеличить содержание железа в концентрате, а также модернизируется технологическая схема обжиговой машины N3 для роста производительности и улучшения свойств окатышей.

 

— Перейду к блоку финансовых вопросов. Соотношение чистый долг/EBITDA компании упало ниже 2х впервые с 2011 года. Текущий leverage комфортен для компании? Планируете ли вы дальнейшее сокращение долговой нагрузки или в приоритете — дивиденды и инвестиции?

 

— Чем меньше долг, тем комфортнее жизнь, но тогда падает известность. Сейчас мы находимся в комфортной зоне. Текущее финансовое состояние позволяет нам исполнять обязательства по инвестиционной программе, обслуживанию долга, и, безусловно, по дивидендам.

 

Мы ориентируемся на то, что соотношение чистый долг/EBITDA не должно превышать 2-2,5х.

 

— Каков внутренний ориентир менеджмента по уровню выплат акционерам «Металлоинвеста»?

 

— Ориентира по выплатам у нас нет, совет директоров оценивает текущее состояние рынка и его перспективы, прогнозный денежный поток, уровень долговой нагрузки, размер инвестпрограммы и так далее.

 

— О том, чтобы стать публичным, «Металлоинвест» думает?

 

— Мы об этом всегда думаем. Когда по совокупности всех событий акционеры сочтут, что момент для размещения комфортный, надеюсь, накопленный опыт позволит нам быстро — за 6-9 месяцев — этот процесс пройти.

 

— В прошлом году «Металлоинвест» окончательно вышел из своей многолетней инвестиции — «Норникеля» . Сохраняете ли вы интерес к инвестициям за пределами группы?

 

— У нас очередь проектов внутри группы настолько велика, что рассмотрение внешних инвестиций — не самый первый приоритет. Тем не менее, мы всегда заинтересованы и следим за происходящим в отрасли. И если появятся возможности для инвестиций, дающие синергию с нашим профильным бизнесом, мы их, конечно, будем использовать.

 

— Не могу не задать вопрос про США. Насколько их протекционизм в отношении металлургов касается вашей компании? Какую долю этот рынок занимает в ваших поставках?

 

— В США мы поставляем чугун и ГБЖ. На этот рынок идет более 30% от нашего производства чугуна. Всего на США приходится 7-8% консолидированной выручки «Металлоинвеста».

 

На сегодняшний день мы не видим прямых угроз нашему сотрудничеству, хотя, безусловно, процессы, которые сейчас происходят на глобальном отраслевом уровне, могут затронуть и нас. Введение тех или иных ограничений, как правило, влечет переориентацию товарных потоков.

 

— Если говорить о логистике, сейчас некоторые грузоотправители жалуются на проблемы с отгрузкой по железной дороге, связанные с изменением графика ремонтов путей. Вас эта проблема коснулась?

 

— Да, есть проблема с технологическими окнами. Недавно было совещание в РЖД, где я обратился с предложением в 2019 году попробовать синхронизировать ремонты на наших предприятиях, когда у нас тоже падает отгрузка, с периодами ремонта путей.

 

Но хочу отметить, что с 2016 года мы видим открыто — когда, где, что ремонтируется, и можем учитывать эти ремонты в нашей коммерческой деятельности, насколько это позволяют рыночная конъюнктура и сложившиеся товаропотоки.

 

Интерфакс/www.interfax.ru

 

Поиск