Интервью генерального директора Российского фонда прямых инвестиций Кирилла Дмитриева

5 сентября 2017 года

 

Российский фонд прямых инвестиций — один из основных проводников активизировавшейся в последние годы «восточной политики» России. Азиатские деньги уже поучаствовали в целом ряде крупных сделок РФПИ, и фонд рассчитывает на новые сделки в ближайшее время. О повестке фонда на открывающемся Восточном экономическом форуме, планах взаимодействия с партнерами из Азии, а также о статусе ключевых корпоративных историй с участием РФПИ рассказал «Интерфаксу» в кулуарах ВЭФ-2017 глава фонда Кирилл Дмитриев.

 

— В четверг во Владивостоке стартует Восточный экономический форум. Для РФПИ «восточная» повестка всегда была важной, какие у фонда планы на ВЭФ в этом году?

 

— Очень хорошо, что Восточный экономический форум проходит сразу после встречи БРИКС, потому что эта встреча обозначила важные приоритеты. Президент КНР Си Цзиньпин отметил, что надо наращивать совместные инвестиции между странами БРИКС. Поэтому у нас очень активная инвестиционная повестка.

 

Во-первых, мы уже проинвестировали более 95 млрд рублей на Дальнем Востоке, из которых 30 млрд рублей — это средства РФПИ, а остальное — средства наших соинвесторов. Эти средства пошли, в том числе, в компанию RFP Group, которая является крупнейшим российским экспортером пиломатериалов в КНР. Сегодня эта компания откроет новый завод по производству пиломатериалов в Амурске. Помимо того, мы инвесторы в аэропорт Владивостока вместе с Changi, сингапурским оператором. Мы уже видим, что международный пассажиропоток с начала 2017 года вырос на 37% по сравнению с 2016 годом. Мы инвесторы в мост через реку Амур, который активно строится. Мы также инвесторы в угледобывающую компанию Tigers Realm Coal, которая отгрузила первую партию угля в КНР. Кроме того, мы инвесторы в компанию «Полюс», которая активно развивает Наталкинское месторождение.

 

Таким образом, первая часть повестки — это наши существующие инвестиции и их развитие в регионе. Мы очень высоко ценим действия вице-премьера и полпреда президента на Дальнем Востоке Юрия Трутнева и его команды, которая нацелена на то, чтобы и эти компании развивались, и новые инвестиции осуществлялись.

 

Другой аспект нашей повестки на ВЭФ — дополнительное привлечение средств от партнеров. Завтра на форуме мы подпишем соглашение о создании российско-японского фонда. Работа над фондом шла долго, но сейчас сделка уже подготовлена, и завтра мы запускаем фонд России и Японии на паритетных началах с капиталом $1 млрд.

 

Наша задача — сделать так, чтобы фонд максимально быстро заработал и стал инвестировать. Первую сделку мы надеемся финализировать в течение месяца.

 

Мы также рассчитываем интенсифицировать работу Российско-корейского фонда, созданного с суверенным фондом Кореи — Корейской инвестиционной корпорацией. Пока фонд осуществил мало инвестиций, мы хотим, чтобы новое руководство Кореи понимало, что инвестиционное взаимодействие с Россией — это большой выигрыш и для Кореи, и для РФ и является очень важным для совместных отношений. Поэтому мы будем принимать участие во встречах и с корейскими государственными деятелями, и с бизнесом, чтобы этот фонд активно инвестировал.

 

Поэтому у нас на форуме будет много встреч — как с нашими инвесторами, так и с различными российскими компаниями, в том числе с Дальнего Востока, которые хотят привлечь наши инвестиции. И наша задача — кратно увеличить инвестиции на Дальний Восток в ближайшие несколько лет, и мы видим все предпосылки для этого.

 

Мы считаем, что возможно увеличить до 2020 года совместные инвестиции нас и наших партнеров на Дальний Восток до 200 млрд рублей.

 

— Расскажите подробнее о сделке, готовящейся в рамках создаваемого российско-японского фонда. И будет ли новый фонд специализироваться на инвестициях именно на Дальнем Востоке?

 

— Создаваемый фонд будет специализироваться на инвестициях не только на Дальний Восток, но и в целом по России. Что касается готовящейся пилотной сделки, то нашим партнером в данной сделке является JBIC, Японский банк международной кооперации. До недавнего времени JBIC не инвестировал в капитал, а предоставлял только кредитное финансирование. И буквально год назад на законодательном уровне JBIC получил возможность инвестировать в акционерный капитал. Мы как раз фокусируемся на привлечении средств в акционерный капитал, потому что заемного финансирования в России много, а не хватает именно инвестиций в акционерный капитал. Поэтому JBIC для нас очень важный и значимый партнер для работы на японском рынке, с опытом работы по всему миру, со связями с крупнейшим японскими бизнесом.

 

А мы для JBIC являемся важным партнером, который взаимодействует практически со всем крупнейшим бизнесом в России, а также и со средними по размеру российскими компаниями.

 

Первую сделку мы ожидаем закрыть в течение месяца, и речь идет о фармацевтической отрасли. Мы также рассчитываем инвестировать через данный фонд в медицину, транспортную инфраструктуру, аквакультуру — те отрасли, где у Японии есть хорошая экспертиза.

 

Важно, что премьер-министр Японии Абэ проводит политику, нацеленную на то, чтобы японский бизнес больше взаимодействовал с российским. И если это взаимодействие еще два года назад было абсолютно на минимальном уровне, то сейчас мы видим, что часто приезжают японские бизнес-делегации в Россию, у них есть серьезный интерес к различным российским проектам, в том числе благодаря лидерству премьер-министра Абэ и его экономической повестке.

 

— В июле, войдя в новый состав совета директоров «Транснефти», вы предложили ряд мер, направленных на повышение инвестиционной привлекательности и капитализации компании (конвертация «префов» в обыкновенные акции, дробление акций). Вы уже выносили эти предложения на рассмотрение совета директоров или планируете это сделать в ближайшее время? Есть ли понимание, поддерживает ли государство, от которого зависит принятие решений в «Транснефти», ваши предложения?

 

— Я не готов комментировать повестку совета директоров. Скажу, что мы начали процесс обсуждения этого вопроса с государством. Важно, что компания активно прислушивается к мнению миноритарных акционеров. В том числе мне предложили возглавить комитет по стратегии при совете директоров «Транснефти», и все эти предложения мы будем обсуждать, и мы видим, что компания очень активно сфокусирована на повышении своей инвестиционной привлекательности. Компания уже достигла значимых результатов в этом году — выплатила в шесть раз больший объем дивидендов, чем в прошлом, запустила два новых проекта трубопроводов в очень сложных климатических условиях. Мы видим, что менеджмент нацелен на повышение эффективности, и мы будем активно взаимодействовать, чтобы повышать инвестпривлекательность компании.

 

Мы уже видим, что к компании есть значимый интерес и от азиатских, и от арабских инвесторов, и видим высокий инвестиционный потенциал компании. Это также подтверждает недавнее удвоение веса «Транснефти» в индексе MSCI.

 

— В июльском интервью «Интерфаксу» вы говорили, что работаете над привлечением новых инвесторов в «Транснефть». Как идут переговоры, когда они могут завершиться?

 

— Мы видим, что уже есть интерес к «Транснефти» от наших азиатских и ближневосточных партнеров. Мы ожидаем, что к концу года увеличим наш пакет в «Транснефти» до значимого миноритарного пакета.

 

— Определены ли уже конкретные объекты для инвестиций в рамках совместного предприятия с DP World (ОАЭ)?

 

— У нас практически готова одна из первых сделок, условия согласованы. В ближайшее время мы о ней объявим. Не вправе пока говорить о ней более подробно, могу сказать только, что это сделка в транспортном секторе, и я рассчитываю, что мы объявим о ней в течение месяца.

 

— В июне вы говорили, что Российско-китайский инвестиционный фонд, созданный РФПИ и China Investment Corporation, заинтересован в инвестициях в «Яндекс.такси». После этого компания объявила о создании СП с Uber. Сохраняете ли вы интерес к инвестициям в объединенный бизнес, о какой доле может идти речь?

 

— Мы продолжаем рассматривать эту инвестицию и как в совместную с Uber компанию. И мы по-прежнему считаем, что это перспективное направление, и продолжаем изучать привлекательность такого вложения для инвесторов. Речь идет о миноритарной доле, более подробно пока не могу сказать, потому что мы теперь изучаем сделку в новой конфигурации с Uber.

 

— Сейчас обсуждаются различные варианты приватизации «Совкомфлота», в частности, сообщалось о возможности продажи доли в компании стратегическому инвестору из Азии. Есть ли интерес у китайских партнеров РФПИ к этому активу?

 

— Да, у наших партнеров есть интерес к «Совкомфлоту», они оценивают очень высоко эту компанию, потому что она эффективна, очень хорошо управляется. Мы видим интерес к компании у инвесторов из Азии. Мы понимаем, что поскольку есть интерес от инвесторов, то компания примет решение либо делать публичное размещение, либо частное размещение для иностранных инвесторов.

 

— РФПИ с партнерами ранее подал в ФАС ходатайство на покупку доли в буровой компании EDC, контроль в которой параллельно пытается приобрести американская Schlumberger. На какую долю в EDC претендует консорциум РФПИ и партнеров? Не получили ли вы пока разрешение ФАС?

 

— Заявку в ФАС мы подали. Значимо, что нами эта сделка рассматривалась и рассматривается независимо от сделки Schlumberger. Мы давно, независимо от Schlumberger, предложили компании войти в капитал с миноритарной долей, в том числе с целью помочь компании оказывать услуги на рынке Саудовской Аравии, ОАЭ и других ближневосточных стран. Наша сделка никак не привязана и не была привязана к сделке Schlumberger. Я бы не называл точную долю, на которую мы претендуем в компании — это значимый миноритарный пакет. Мы считаем, что сделка будет завершена в текущем году.

 

Интерфакс/www.interfax.ru