Интервью директора Российского экспортного центра Михаила Мамонова

18 декабря 2017 года

 

Российский экспортный центр (РЭЦ) в уходящем году поддерживал российских производителей не только в традиционных секторах АПК, транспорта и IT, но и занимался продвижением российского медиаконтента и созданием инновационных хабов. О том, когда российские фильмы появятся на Netflix, по каким маршрутам будут ходить поезда с «Аленкой» в Китай, на каких электронных площадках будут представлены товары из РФ, планах на Ближнем Востоке и итогах года, в интервью агентству «Прайм» рассказал директор группы компаний РЭЦ Михаил Мамонов.

 

— Могли бы вы подвести итоги работы РЭЦ на «восточном» направлении в уходящем году? Что из намеченного удалось осуществить?

 

— Мы, безусловно, продолжили активизацию на всех неевропейских рынках. Это сейчас естественное направление политической и экономической жизни страны. Мы активно поработали на китайском направлении, чтобы подтянуть экономический уровень наших отношений до того высокого стандарта, который задан лидерами двух стран.

 

Россия не сможет получать инвестиции необходимого уровня от КНР, не прилагая достаточно усилий, чтобы превратиться в мощную транзитную державу. В логистике есть компонент, выходящий далеко за пределы наших экономических отношений – проект сопряжения ЕАЭС и Экономического пояса «Шелкового пути». Такого рода проекты по дальнейшему совершенствованию транспортной логистики мы будем отрабатывать очень серьезно. В частности, посмотрим на то, что необходимо сделать в инфраструктуре. Я не говорю о строительстве нового БАМа, но есть вещи, связанные с количеством рефконтейнеров, станций подзарядки.

 

— «РЖД Логистика» и РЭЦ запустили перевозки по маршрутам Ворсино-Чэнду и Ворсино-Далянь. Можно уже судить о востребованности маршрута?

 

— Этот проект масштабировался сам собой. Вслед за маршрутами из Калужской области, контейнерные поезда в Китай отправились из Уфы. Сейчас стоит поезд, который повезет растительное масло из Краснодара. Это показывает, что проект очень живой. Мы будем продолжать работать на этом направлении, совершенствовать логистику.

 

— Планируется в 2018 году запустить новые маршруты? Кто будет партнерами РЭЦ в этих проектах?

 

— В следующем году мы, возможно, поработаем с нашими партнерами – не обязательно с китайцами – с южнокорейцами на тему внедрения блокчейна для логистических решений. Корея – это очень удобный случай. Мы знаем, что еще до нашего маршрута Ворсино-Далянь корейцы возили часть аппаратуры для заводов Samsung, расположенных в Калужской области. С другой стороны, Корея является одним из пионеров в области использования блокчейна: с помощью механизмов IBM с Maersk они хотят переводить свою логистику на блокчейн. Мы хотим посмотреть, можем ли мы в этом участвовать, все довольно заинтересованы, но опять же если результат будет соразмерен инвестициям.

 

— РЭЦ недавно открыл для себя новое направление и договорился с «Союзмультфильмом» о продвижении российской анимации за рубеж. Планируется ли заключить аналогичные соглашения с другими студиями?

 

— Мы подписали меморандум с «Союзмультфильмом». Мы также работаем с другими игроками. Подписали соглашение с Ассоциацией анимационного кино. Мы в принципе сейчас имеем полное покрытие рынка. На двусторонних треках, например, работаем с ребятами из воронежского Vizart, которые сделали за собственные деньги «Снежную королеву» и продали ее в Китае. Вообще, экспорт креативных индустрий в постиндустриальные страны приносит до 13-15% ВВП. Это недоосвоенная в России ниша, хотя это важное прорывное направление.

 

Во-первых, русские мультики — это хорошая советская школа, и в этом смысле спрос на них есть. Кроме того, в России еще жива школа рисованных мультфильмов. У нас совершенно другие герои.

 

Во-вторых, с 2015 года у нас произошел резкий скачок продаж за рубеж. Это связано с понижением стоимости национальной валюты. Мы сохранили хорошее качество продукции, но стали дешевле. У нас хорошие сюжеты, которые могут конкурировать с Sony, Pixar.

 

Мы не ограничились мультиками и повезли в Канны «Троцкого» и «Хождение по мукам». РЭЦ организовал в Каннах стенд. Это был первый случай, когда мы стали поддерживать медиа-контент, увидев в нем объект экспорта. Интерес был колоссальный. Все это прошло под названием «Russian digital revolution». Мы сделали акцент на игре слов: с одной стороны, в этом году мы отмечаем 100-летие революции, с другой – подчеркиваем качественный прорыв в контенте, в историях подачи наших производителей.

 

Ко мне подходили французы и говорили: «Мы думали, вы замалчиваете историю революции, боитесь осмыслять ее». Здесь важна культурная роль РЭЦ как помощника тех, кто это продвигал. Мы продолжим эту работу, увеличив в следующем году количество таких выставок. Это станет существенной статьей нашего экспорта.

 

— Какие регионы проявляют наибольший интерес к российскому контенту? 

 

— Что-то хорошо продается в Азии. Это, прежде всего, мультики. Кино, сериалы — в Евроатлантике. Мы планируем поработать с Александром Цекало, понять его успех на Netflix, где уже есть российские сериалы. Это сопряжение торговли медиаконтентом и электронной торговли. Мы тоже это изучим. Мы должны уметь продавать наш контент на глобальных площадках, таких как Netflix и Amazon. Надо понять, что делать для его адаптации. Подчеркну, что за рубежом проживают миллионы наших соотечественников. Можно работать с ними, для этого даже не нужно ничего адаптировать.

 

— Для продвижения российской кинопродукции РЭЦ планировал сотрудничать с рядом крупных китайских компаний, в частности Tmall Global и LeEco? Как реализуются эти планы? 

 

— LeEco сейчас переживает не лучшие времена. Мы пытались выйти на диалог с Amazon, но это достаточно сложная в этом плане площадка. Мы изучим позитивный опыт Netflix и будем пытаться туда попасть. Если у вас есть хороший контент, это не так сложно, как кажется.

 

Через площадку Alibaba в настоящий момент мы не продвигаем медиаконтент. Пока, на наш взгляд, это не слишком оптимальный канал для продвижения медиаконтента.

 

— Планирует ли РЭЦ развиваться в странах Запада?

 

— Мы, может быть, освоим какую-то из стран Европы. Мы пока осторожно к этому подходим, потому что европейские рынки заняты крупными европейскими компаниями, нам нужно очень четко понять свои ниши на этих рынках.

 

Если говорить про североатлантическое пространство, мы сильно недооцениваем потенциал «ностальгического» потребления. Сейчас что-то продается для своих же сограждан, которые любят родину, но живут за границей. Будем отрабатывать и с такими партнерами европейские рынки.

 

— Набирает популярность и формат Russian Gastro Week. В каких странах планируете провести мероприятие в будущем году?

 

— Хотел бы отметить, что отложенный эффект этих выставок начинает сказываться только сейчас. Если раньше мы говорили о 25 рублях в контрактах на 1 потраченный рубль, то сейчас я бы назвал сумму 35-40 рублей, и это не предел. Именно потому, что восточно-азиатское направление является благодатным, мы открыли демонстрационно-дегустационный шоурум в Шанхае (Китай), и еще один будет открыт 14 декабря в Хошимине (Вьетнам). В них постоянно будет находиться продукция российских производителей. Ее нельзя будет купить, но можно будет ознакомиться с ней. Задача оператора шоурума – активно находить импортеров, знакомить их с образцами, начинать диалог. Я думаю, что количество шоурумов, которые будут возникать в Китае, будет велико. Возможно, что они будут сделаны по образу и подобию наших, но уже без участия РЭЦ.

 

Что касается проведения Gastro Week в будущем году, абсолютно точно это будет арабский мир, где помимо ОАЭ мы смотрим и на другие страны.

 

— Недавно Россию посетила делегация из Саудовской Аравии. На ваш взгляд, даст ли этот визит импульс развитию сотрудничества РЭЦ с этой страной?

 

— Да, отношения с Саудовской Аравией развиваются динамично, на днях ожидается деловая миссия РФ при участии Минсельхоза в эту страну. Мы понимаем, что интерес к российской продукции велик, а мы немножко недооценивали себя. Потенциал хороший, а с арабскими партнерами не так сложно работать, по крайней мере, по пищевой продукции.

 

Также мы собираемся очень серьезно освоить потенциал Ближнего Востока, Северной Африки и Африки южнее Сахары, и не только по пищевой продукции.

 

— Какие направления сотрудничества, помимо АПК, вы прорабатываете с Саудовской Аравией?

 

— Есть ряд направлений, где мы можем серьезным образом поиграть на равных с крупными игроками. Первое – это крупные национальные проекты, связанные с критической инфраструктурой. Это чемпионат мира в Катаре, программа стратегического развития Саудовской Аравии SaudiVision, город будущего – все они требуют комплексного подхода.

 

Для реализации таких комплексных проектов необходимы экспортные альянсы. В разговоре с рынком мы опробовали эту гипотезу, и коллеги с энтузиазмом к ней отнеслись. РЭЦ хочет взять на себя роль собирателя такого рода экспортных альянсов: мы будет предлагать решения от поставщика до обслуживания и так далее. Это наиболее актуально для стран, которые реализуют масштабные проекты по реновации своей инфраструктуры. Будь то Ближний Восток или Вьетнам.

 

— В какой сфере опыт российских специалистов мог бы быть наиболее полезным для иностранных партнеров?

 

— Легче всего нам будет продвинуться в IT-решениях и высоких технологиях, связанных с программным обеспечением. Говоря про IT-решения, российские компании сегодня чувствуют себя неплохо.

 

В этой сфере пока еще нет догоняющих, все эти технологии – это относительно новые понятия. Здесь российским компаниям не приходится заниматься догоняющим развитием. Они чувствуют себя хорошо, и задача РЭЦ — максимально им помочь, прежде всего, информированием рынка о таких компаниях, а также ведя диалог с иностранными государствами и крупными игроками. Этим мы точно будем заниматься.

 

— РЭЦ и Фонд «Сколково» уже анонсировали создание инновационного хаба российских компаний в ОАЭ. По какому принципу будут работать такие структуры?

 

— Мы в этом году начали серьезный диалог с компаниями по возможности создания хабов – то есть постоянного присутствия в зарубежных странах. Мы предложим компаниям работать вместе с нами, этот механизм с финансовой точки зрения будет несколько похож на шоурум, только вместо продуктов будут продаваться компании и идеи. Мы должны помочь компаниям общаться с теми, с кем они хотят. В странах Ближнего Востока и Азии партнерам важно, чтобы разговор шел от имени государства, мы и будем вести такой диалог. На таких рынках необходимо присутствовать постоянно.

 

Профессионально, подробно рассказывать о своих продуктах должны сами компании, а мы можем открыть ворота и создать необходимую платформу для такого общения. По нашим ощущениям, такая работа может в первый год окупиться пятикратно. В перспективе я вижу ОАЭ и Вьетнам. Кроме того, мы можем в дальнейшем использовать эти хабы для экспорта образовательных услуг. Именно поэтому они могут создаваться на базе ведущих технологических вузов.

 

— Когда, по вашим прогнозам, может быть открыт хаб в Вьетнаме?

 

Мы будем ориентироваться на компании — как только мы поймем, что действительно есть интерес, мы приложим все усилия, чтобы в течение следующего года хаб был либо создан, либо полностью запроектирован.

 

— РЭЦ ранее анонсировал запуск российских национальных павильонов на крупных интернет-площадках Китая, Японии и Вьетнама. Состоялся ли запуск? 

 

— Мы выходим в этом году на пять торговых электронных площадок, три из которых ориентированы исключительно на Китай – это 1688, TMall и JD.com. Наш оператор будет готов принять продукцию у любого количества российских производителей. Российский оператор совместно с площадками и, может быть, с местными субподрядчиками будет продавать российские товары. Открытие должно произойти до 20 декабря.

 

В Японии это будет Rakuten (он, кстати, популярен и во Франции, и в Германии, и мы планируем там параллельно открыть площадку) — и Lazada во Вьетнаме. Скажу, что интерес есть. Мы в тестовом режиме опробовали вьетнамскую площадку – в тот же день звонили, искали «Агушу» – это было единственное, что мы выставили, просто, чтобы посмотреть, работает ли интернет-инфраструктура.

 

В рамках проекта Made in Russia и в рамках проекта по электронной торговле мы также будем заниматься созданием нестандартных промо-решений в китайских социальных сетях. Понимаем, что великий китайский файрвол не позволяет нам работать через глобальные инструменты типа Facebook и Google. Но мы также знаем, что сегодня торговля в WeChat и Weibo догоняет гигантов рынка из числа онлайн механизмов.

 

— А много ли российских товаров подделывается в Китае?

 

— Борьба с контрафактом в Китае ведется. Сейчас поставили вопрос перед китайскими партнерами по ряду вопиющих случаев и ждем, как они будут решаться. Эти разговоры неприятны, но их надо вести. В целом, мы не можем огульно обвинять Китай в том, что подделывается все и вся. Да, количество сомнительных товаров, в том числе на Северо-Востоке Китая, велико, но виноваты в этом обе стороны.

 

Русские подделывают русские товары даже на территории Китая. Это проблема, и с ней надо бороться. Российские товары — импортные, дорогие товары, поскольку они экологически чистые. Они продаются на площадках и платформах, где нет поддельной продукции. В этом смысле, страдают ли российские компании? Да страдают. Но их целевая аудитория покупает аутентичные российские товары. Если говорить об электронной торговле, например TMall, контроля за контрафактом там много.

 

— В России по–прежнему активно развивается въездной китайский туризм, турпоток активно растет. Будет РЭЦ развивать с китайскими партнерами это направление?

 

— Сейчас разрабатываем проект приоритетного экспорта туристических услуг. Для того чтобы экспорт туристических услуг возрос, необходимо фокусироваться на событийном туризме. Все больше людей берут билеты самостоятельно, хотят поехать посмотреть что-нибудь. В этом смысле у России большие перспективы. Для этого нужны две вещи — истории и мифы, которые нужно рассказывать потребителю.

 

Если в событийный туризм мы сможем включать не только вид природы, но и крупные национальные и международные мероприятия, это может стать существенным драйвером роста притока туристов. Сейчас мы должны очень внимательно подойти к грядущему ЧМ-2018. Он может дать существенный толчок для производителей сувениров, для популяризации России и для экспорта. Мы сейчас будем думать, как увязать эти вещи. Вывоз сувениров — это тоже экспорт.

 

Прайм/ www.1prime.ru