CNY/RUB
10,1016
↑ +0,00
IMOEX
2 766,79
↓ -1,22
SSEC
3 443,29
↑ +1,77

Интервью

Интервью заместителя председателя Правления ПАО «Московский Кредитный Банк» Александра Казначеева
3 марта 2020 года

Глобальные рынки в первые недели года охватила паника из-за неизвестной болезни, вспыхнувшей в Китае и начавшей распространяться с небывалой скоростью по миру. Однако Московский кредитный банк панике не поддается и смотрит на китайский рынок с большими надеждами. О том, как банк планирует развиваться на китайском направлении, будет ли привлекать новые кредиты в юанях, какие точки роста видит для себя в российской экономике, а также каких темпов роста корпоративного кредитования ожидает в 2020 году, рассказал в интервью агентству "Прайм" зампред правления банка Александр Казначеев. 

- Каких темпов роста кредитования юрлиц вы ожидаете в 2020 году? Какие отрасли в этом сегменте будут основными драйверами? Могут ли нацпроекты уже в этом году подстегнуть динамику корпоративного кредитования?

— Если говорить о темпах роста, стоит понять, будет ли что-то фундаментально меняться в стране по сравнению с 2019 годом. Сейчас заявлено большое количество государственных инициатив по нацпроектам, в социальной сфере. Ожидается, что новое правительство покажет более активную динамику запуска проектов развития, но есть определенный лаг по времени от момента, когда идея озвучена, до того, как она превратилась в деньги. Осознанное движение в части потребителей кредитного портфеля будет скорее к середине-концу года, поэтому я ожидаю, что в этом году будет примерно пятипроцентный рост кредитного портфеля по юрлицам.

- То есть, основную динамику придадут нацпроекты?

— Я думаю, да, потому что очевидных историй, которые были бы за периметрами нацпроектов, сейчас не так много. Нацпроекты, в свою очередь, затрагивают многие сектора экономики. Это не просто работа для строителей, это работа для металлургов, которые производят металл для строителей, это работа для транспортников, которые этот металл будут доставлять. Такая цепная реакция должна двигать экономику вперед.

Достаточно серьезный вклад в рост кредитного портфеля банковской системы даст переход на проектное финансирование со счетами эскроу, что тоже завязано на нацпроект "Жилье и городская среда". В стране есть и промышленные точки роста, такие как Амурский газохимический кластер, в Усть-Луге будет построен крупный химический комплекс, но это все-таки долгосрочные истории, которые окажут влияние на кредитные портфели на протяжении нескольких лет, в 2020 году эффект этих проектов на объем кредитования будет не велик.

- А у банка уже есть пул проектов в рамках нацпроектов, которые ему интересны?

— Мы постоянно находимся в этом процессе. Это история длительная, ведь нацпроекты не на один день. Например, "Жилье и городская среда" — в рамках этого нацпроекта у МКБ есть целая стратегия под названием "Финансирование жилищного строительства и создание экосистемы работы с участниками жилищного строительства". Мы видим, что потребность в жилье существует, растет объем возводимого жилья, развивается законодательство, связанное с введением эскроу-счетов и переходом на проектное финансирование. Есть точки, где мы видим свои конкурентные преимущества и перспективы. Например, дорожное строительство – интересная история, где можно гарантировать контракты, можно участвовать в концессиях. 

Отдельная стратегия принята в банке по поддержке экспорта и международному финансированию. Мы один из крупнейших частных несанкционных банков, и должны монетизировать это конкурентное преимущество. Поэтому для нас работа с экспортерами является одной из ключевых точек роста на будущее. Мы работаем там, где есть экспортные потоки, где мы можем нормально взаимодействовать с внешней финансовой структурой всего мира, где нас не боятся и подтверждают наши аккредитивы и принимают наши гарантии. Мы можем предложить клиентам правильные условия расчета и кредита в нужных им валютах и в нужные сроки.

- Вы затронули тему валютного кредитования. Как сейчас у банка с этим обстоят дела? Насколько велика доля валютного кредитования, как она менялась в последние годы и каковы самые востребованные валюты у экспортеров?

— Доля валютных кредитов у нас сейчас порядка 45%, причем за последний год она немного увеличилась. Сейчас на рынке есть несколько трендов. Тренд на дедолларизацию экономики и банковской системы идет со стороны Центрального банка. Регулятор по этому поводу предпринимает целый ряд системных шагов. Но есть и стратегия банка по работе с международным бизнесом. Если ты работаешь с теми, кто мыслит, контрактуется и работает в валюте, кредитовать их в рублях просто бессмысленно. То есть, если компания – экспортер, у нее экспортный товар и выручка номинирована в иностранной валюте, то рубли зачастую им просто не нужны. А для нас драйвер роста – именно экспортеры. Поэтому для них мы, конечно же, работаем в валютной зоне. У нас вырос портфель финансирования в евро. Появились и экзотические валюты в портфеле, но пока их масштабы нематериальны. 

Есть основной торговый партнер России – Китай. И мы видим, что доллар уходит как монополист на этом рынке. Расчеты с Китаем идут как в рублях, так и в юанях, и, соответственно, у клиентов есть потребность в финансировании работы с Китаем в обеих национальных валютах. Мы отталкиваемся от потребностей клиента и предлагаем ему то, что нужно.

- Можете рассказать про синдицированный кредит в юанях, который в декабре привлекли? Почему был выбран именно такой инструмент, как синдицированный кредит? 

— Это обычная коммерческая деятельность, ничем не отличающаяся от других форм финансирования. Кредит привлечен для финансирования наших клиентов, работающих с КНР. И эта сделка отражает нашу динамику по отношению к работе в Юго-Восточной Азии. У нас есть задачи по развитию расчетов в национальных валютах, потому что банк исторически занимался обслуживанием достаточно большого количества внешнеторговой деятельности. Крупнейшие импортеры из Китая, производители одежды, спорттоваров, электроники являются нашими клиентами. Поэтому у нас органически большой поток расчетных операций, который уходит в Китай. Банк также плотно работает с экспортерами нефти и нефтепродуктов, которые генерируют встречный денежный поток из Китая. 

В прошлом году мы стали членами Международной факторинговой ассоциации. Ее основными участниками являются китайские компании и банки, с которыми мы сейчас очень плотно работаем по направлению международного факторинга. У нас есть разные задумки по поводу того, как нам дальше использовать китайский рынок. В частности, мы недавно получили кредитный рейтинг от китайского рейтингового агентства, который позволяет нам позиционироваться в Китае как высоконадежному игроку. Сейчас уже практически все крупнейшие банки Китая открыли перед нами двери.

Это та инфраструктура, которую мы хотим использовать, чтобы обеспечить себе долгосрочное движение на будущее. Столь масштабной альтернативы Китаю, даже с учетом коронавируса, в долгосрочной перспективе нет. Коронавирус не помешает торговым отношениям России и Китая. Россия и Китай будут торговыми партнерами при любых обстоятельствах, которые возникают в мире. Мы привязаны друг просто в силу географии и экономики.

- Другие формы привлечения финансирования в юанях планируете? Была информация про евробонды от МКБ в юанях.

— Это вопрос экономики. В принципе мы готовы к привлечению любой формы финансирования, и в случае конкурентных ставок с удовольствие воспользуемся возможностью сделать сделку в юанях на публичном долговом рынке. 

- И рейтинг вам в помощь. 

— Рейтинг как раз и был сделан для этого. Вопрос в цене и потребности. Объем юаней, который требуется в российской экономике, пока не столь материальный, чтобы делать для этого большие выпуски. Если говорить про облигации, то это как раз большой объем, на который должен быть понятный спрос и понятная цена для нас. Сейчас, на самом деле, валюта привлечения некритична. С учетом наличия инструментов хеджирования мы можем привлекать в иенах, выдавать в тенге, и для нас это будет абсолютно нормальная экономически осознанная деятельность, при этом не нужно для этого тенге физически привлекать. 

- Вы можете рассказать о тех отраслях экономики, которые интересны МКБ для кредитования? И есть ли такие отрасли, в которые вы не хотите идти вообще?

— Да, есть отрасли, с которыми мы не работаем. Банк внедрил природоохранную политику и принципы ответственного ведения бизнеса, которым мы должны следовать. Мы не кредитуем оборонную промышленность, создание вредных химических элементов и тому подобное. Если банк хочет играть на мировой арене, хочет быть элементом международного рынка, то принципы корпоративной социальной ответственности и «зеленая» инициатива банка с каждым днем приобретают все большее значение. 

Понятно, что для каждой отрасли есть своя специфика, внутри отраслей есть свои подотрасли, которые ведут и чувствуют себя по-разному. Например, в АПК нас интересуют прежде всего производители зерна, масла и иных продуктов, которые имею экспортный потенциал. Мы показали уверенный рост в финансировании этого подсегмента в прошлом году, и видим дальнейший потенциал и в 2020 году. Какая бы ни была конъюнктура рынка, Россия была и будет оставаться крупнейшим экспортером зерна — здесь мы в любом случае видим хороший и емкий рынок. 
Также точками роста для нас являются экспорт химической и нефтяной продукции, металлургия, транспорт, лизинг, инфраструктурное строительство, информационные технологии, телекоммуникации, розничная торговля, электроэнергетика, девелопмент. 

Что происходит сейчас на рынке банковского кредитования? Если какая-то отрасль растет на 10-15%, то это уже фантастические показатели, а за ними движется и кредитный портфель банков. В девелопменте же происходит радикальный пересмотр рынка, и меняется структура бизнеса: то, что раньше лежало в кармане у строителей, теперь находится на балансах банков. Пока только четверть проектов застройщиков идет через эскроу-счета. Но в ближайшие полтора года старые проекты завершатся, а все новые будут идти уже по эскроу. В результате мы увидим материальный рост кредитных портфелей банков в сегменте девеломента. 

Также мы видим точечные истории, связанные с крупными инфраструктурными проектами, в рамках государственно-частного партнерства и проектного финансирования. 

-  Сейчас в России разворачивается мусорная реформа, это тема вас интересует?

—  У нас есть несколько проектов, например, утилизация промышленного мусора, компьютерного лома, бытового мусора, холодильников, СВЧ-печей и так далее. Но вот в финансирование полигонов, мусоропереработки, мусоросжигания в рамках программ ТКО мы идем достаточно консервативно. Сейчас уполномоченные региональные операторы столкнулись с целым рядом системных проблем, которые требуют отработки, а затем уже масштабирования по стране. Этот путь уже проходили энергетики, газовики, а теперь дошли руки и до утилизации мусора. Как только в мусоре будут отработан процесс, понятны схемы утилизации и подняты показатели собираемости тарифов, там появятся очень большие деньги. И МКБ в стороне не останется. 

- Говоря о долгосрочных планах, правительство недавно опубликовало план приватизации на ближайшие три года, и там есть несколько крупных российских компаний. МКБ было бы интересно поучаствовать в приватизации либо как организатор, либо финансировать ее?

— Интересно. План приватизации большой – более 200 имен. Но тех компаний, которые могут попадать под критерии рыночно торгуемых компаний, в пределах десяти штук. Вот по этим компаниям мы могли бы быть полезны Росимуществу в части расширения инвесторской базы и поднятия капитализации этих компаний. Как только Росимущество объявит о конкретных параметрах конкурса, включая агента, мы обязательно будем участвовать.

- То есть план может быть успешным, вы считаете?

— Вот эти самые крупные несколько имен имеют хорошие рыночные перспективы публичного размещения с последующей торговлей. 

- В продаже банка "Открытие" не хотите поучаствовать? 

— Я пока не очень ощущаю этот рынок, насколько масштабные банковские IPO сейчас будут востребованы рынком.

- Их давно уже не было.
— У нас в принципе IPO давно не было, только-только этот рынок проснулся в прошлом году после длительного перерыва. Но на этот год ожидаю прорыв, капитал придет. В прошлом году мы видели, что произошло на рынке российского государственного долга – иностранные инвесторы с лета шли с небывалой ранее скоростью. Следующий шаг для иностранных инвесторов — покупать корпоративный долг, а затем — покупать корпоративные акции.

- МКБ уже в этом году опробовал себя на рынке евробондов. Что-то еще на этом рынке планируется?

— Это конъюнктурная история. Мы постоянно мониторим рынок, мы будем размещаться, как только нам это понадобится. Но каких-то конкретных планов нет. 

- Какие-то эксперименты с валютами планируется, может, рублевое привлечение или фунты?

— Рубли, доллары, евро, юани — это вполне нормальные рабочие валюты, в которых могут быть привлечения, если банк почувствует, что конъюнктура рынка позволяет. 

- Не планируется выкуп старых выпусков, поскольку есть выпуски с очень высокими ставками?

— Ответ такой же. Когда выпуски размещались, то, да, ставки были высокие, но сейчас они уже низкие. Наша задача — размещаться лучше. Как только мы поймем, что мы можем сделать выпуск и окупить что-то, мы это сделаем. У нас уже был подобный опыт.

- Сейчас Центральный банк обеспокоен тем, что многие крупнейшие российские компании сильно закредитованы. Как в МКБ считают, действительно ли есть такая проблема, и предполагаемые регулятором меры, например, введение показателей долговой нагрузки для юрлиц, смогут помочь справиться с проблемой?

— И да, и нет. У Банка России уже достаточно механизмов для того, чтобы регулировать долговую нагрузку через банки. Есть резервы на потери по ссудам, есть коэффициенты взвешивания капитала. Уровень понимания происходящего в банках сотрудниками надзора ЦБ за последние годы очень сильно повысился. Сейчас у системно значимых банков, к числу которых относится и МКБ, на заседаниях всех комитетов и правлений присутствуют представители регулятора. Крупных заемщиков не так много на рынке, и все они кредитуются в системно значимых банках, поэтому ЦБ может сверять оценки кредитоспособности заемщиков в разных банках. Если они увидят, что у одних высокая оценка, а у других – низкая, то непременно возникнут вопросы. Так что ЦБ может и умеет регулировать аппетит банков к кредитованию через уровень резервирования. И поверьте мне, у банков очень высокая чувствительность к повышенным резервам. Банкам всегда хочется иметь побольше капитала, а прямой вычет резервов из капитала всегда очень чувствителен. Второй инструмент – это коэффициент потребления капитала. По некоторым кредитам один выданный рубль отражается на капитале как два, поэтому банк всегда задумается, а стоит ли ему заниматься такими операциями. 

Так что кредитовать банкротов никто осознанно не собирается, для банка это дорога в никуда. Опять же для каждой отрасли размер долга разнится: нельзя авиацию, у которой все в лизинге, сравнивать с машиностроением, у которого в собственности большое количество активов. Или посмотрите на международных трейдеров – они все работают на запредельных показателях долг/EBITDA, и прекрасно себя чувствуют. Но не стоит забывать, что у них биржевой товар в пути или на складе – это тот же кэш, к которому так и надо относиться. А вот эти различия очень сложно формализовать в единый коэффициент. Все вооружение у ЦБ уже есть, еще одна пушка при наличии других видов оружия какого-то существенного эффекта не даст.


ИА Прайм/www.1prime.ru